четверг, 20 октября 2011 г.

В полуночный час тихо, Небраска



Bruce Springsteen "Nebraska"
Columbia 1982

Сегодня, по прошествии почти трех десятков лет, история записи альбома "Nebraska" звучит скорее как красивая легенда или забавная байка - смотря как расставить акценты. Если сделать выжимку и сократить ее до сухих фактов, выйдет следующее.
Будучи уже признанным рок-героем и голосом американского пролетариата, в начале января 1982 года Брюс Спрингстин запирается в собственной спальне и записывает там 10 песен на четырехдорожечный магнитофон TASCAM Portastudio 144 в качестве демо для будущей пластинки. Он один поет и играет на: акустической гитаре, электрогитаре, губной гармошке, мандолине, синтезаторе, металлофоне и бубне. По забывчивости или безалаберности кассету с записями он две недели носит в заднем кармане джинсов. Потом пытается примерять эти песни на большой рок-состав своих неизменных аккомпаниаторов E-Street Band, но колпак оказывается сшит не по-колпаковски. После нескольких неудачных попыток Спрингстин плюет и решает выпустить демо-кассету в качестве нового альбома и дать ему название "Nebraska". Из-за низкого качества записи материал с большим трудом удается переписать на винил и Columbia чудом избегает безрадостной перспективы выпуска шестого альбома платинового артиста только на кассете. Через 29 лет, прошедших с тех событий, можно смело заявить, что "Nebraska" оказался лучшей работой Босса.
И это, конечно, удивительно. Потому что Спрингстин с первого своего альбома предпочитал большие формы малым, громогласный манифест интимному монологу, даже тихую серенаду "Lost In The Flood" он, не выдержав, ближе к финалу превращал в тяжеловесную балладу. А здесь - нет даже намека на стадионные рефрены и коллективное хлопанье в ладоши. Вместо этого: скорбный, сложенный и спетый навзрыд рок-н-ролл, клаустрофобичное кантри в три мажорных аккорда и отчаянный звонкий фолк. Очевидно, что тезис "большое видится на расстоянии" не работает с Боссом, что парадоксально. Гораздо интереснее, оказывается, рассматривать большое вблизи - все равно, что заглядывая в самый глаз белому киту, увидеть в нем бездонную тоску, которая не заметна с берега.


Тоска же эта и вправду необъятна: в своих песнях Спрингстин оплакивает души мелких преступников, погрязших в долгах игроков, нечистых на руку служителей закона, мексиканских контрабандистов и просто потерявшихся и потерянных людей.
Альбом открывается режущим ухо звуком губной гармошки и исповедью от лица Чарли Стракуэзера, убившего вместе со своей девушкой "десять невинных человек" просто "чтобы повеселиться". Вторым номером идет блестящая "Atlantic City", обязательная к включению во всевозможные "The Best Of", в которой Босс спел, пожалуй, одни из самых своих важных слов: "Все умирает, детка, это факт. Но, может, все, что умирает, когда-нибудь возвращается". В "Johnny 99" Спрингстин, задыхаясь и сбиваясь с ритма, скороговоркой пересказывает историю о безработном, который, сорвавшись, застрелил банковского клерка, сообщившего ему, что банк забирает за долги его дом. В "Highway Patrolman" самой длинной и, пожалуй, лучшей вещи на альбоме, поется от лица шерифа, который дает уйти брату, убившему человека в пьяной драке, от правосудия: "Я всегда делал честную работу, настолько честную, насколько мог" - заявляет он в первых строчках.

Стадионное исполнение "Atlantic City" в электричестве - тоже, как говорят у них, "ain't no joke"

Инструментарий здесь скупой, и особое и главное место в нем занимает голос Босса: холодный, как оружейная сталь, отстраненный, как взгляд покойника, уверенный, как рука убийцы. Такого нельзя услышать, пожалуй, ни на одном другом альбоме Спрингстина, и это объяснимо - он записывал "Nebraska", сидя на своей кровати! И когда слушаешь пластинку снова и снова, погружаясь все глубже в ее безрадостный мир, в какой-то момент понимаешь, что не просто заглянул в глаз морскому гиганту - ты уже давно в его захлопнутой пасти.


Mr. Sticha специально для Weary Drum Daily

Комментариев нет:

Отправить комментарий

В этом гаджете обнаружена ошибка